istrind (istrind) wrote,
istrind
istrind

Categories:

Взгляд на русскую действительность


О том, как русский мужик разочаровал Наполеона

Опять разговоры о построение гражданского общества в России. И непременно по европейскому образцу! Эта та тема, которую каждый раз в русской истории выставляют на обсуждение в периоды революционной смуты или очередного тяжелого политического кризиса. Вопрос - надо ли подражать Западу, считается не корректным и всерьез не рассматривается. Полемика идет о путях достижения социально-экономического и политического уровня европейских стран.

В зависимости от политической ориентации и интеллектуального уровня выступающего, можно встретить, как достаточно реалистические высказывания, так и абсурдные оценки с благими пожеланиями, и откровенное политическое шарлатанство.

Случайные люди в политике, с газетно-журнальным мышлением по началу готовы рыть землю ради демократических преобразований. Сталкиваясь на каждом шагу с тщетностью таких попыток, их реформаторский пыл остывает и начинаются разговоры о том, что "у ней особенная стать", о преждевременности, о неподготовленности общества и т.д.

Споры о том, чего больше в российской действительности европейского или азиатского, уводят от сути вопроса больше, чем приближают к пониманию. И правы те, которые говорят, что Япония, находящаяся на задворках Азии, намного ближе к Европе по экономическому развитию, общественному устройству, по ритму жизни.

Внешний фасад российского государства со всеми его институтами начали копировать с европейских стран со времен Петра I. По военно-техническому оснащению армии и по военно-прикладным наукам русские не намного отставали от западных стран, а в ХХ веке в некоторых отраслях даже опережали. Но никогда на территории, заселенной русскими, не возможно было скопировать социально-политическую систему, которая хотя бы отдаленно напоминала европейскую демократию.

Верно, подмечено, что ХАРАКТЕР НАРОДА ЭТО ЕГО СУДЬБА. Даже школьнику ясно, что гражданское общество в европейских странах утвердилось не в результате одномоментной реформы или указа какого-нибудь "монарха-освободителя"; по сути, это результат непрерывной борьбы народов за свою свободу. Борьбы, как против иностранных, так и против собственных угнетателей. И какие бы хитроумные и коварные планы не строили власть имущие, чтобы удержаться на троне, они вынуждены были считаться с присущим для людей стремлением к справедливости и свободе.

В свое время правители Франции осознали, что надо дать хотя бы столько свободы и дани уважения своим гражданам, чтобы те, наконец, прекратили выходить на баррикады и вешать аристократов на фонарях, чуть ли не каждые 15-20 лет. Что касается Англии, то ее парламент 13-го века является недосягаемым эталоном демократии для российской думы 21-го века.

Мы далеки от того, чтобы идеализировать европейскую историю. Но нельзя не отметить то, что европейские народы не позволяли безнаказанно топтать свою свободу и унижать свое человеческое достоинство.

Подобные нравственные императивы, несмотря на их универсальный характер, трудно разглядеть в российском обществе. Были, конечно, восстания и бунты, но, знакомясь с русской историей, создается впечатление, что механизм бунтарской реакции у русского мужика зреет не на морально-психологическом уровне, а на животно-биологическом. Поэтому и воскликнул классик: "Не приведи Господь увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!". Основная масса русских - потомки крепостных крестьян.

Никакая свобода, данная сверху, не изменяет у этого народа его крепостную психологию. Либеральные послабления воспринимаются ими как слабость власти. Поэтому власть жестоко подавляла любое восстание, и каждый раз ужесточала рабовладельческий режим. Русскому мужику это было близко и понятно - он провинился, барин прав.

Сами русские о своем рабстве говорят порой более резко, чем наблюдатель со стороны, хотя не без, присущей им любви к самобичеванию. Их можно травить газом, посылать на смерть ради непонятных целей, доводить условия существования до скотского уровня, и найти другие способы измывательства - они не возмущаются. ОНИ ЖАЛУЮТСЯ. А те возмущения в телекамеру, что нам показывают, вытягивают журналисты. Потому что во всем мире по таким поводам принято возмущаться. А то не поверят, что Россию возможно "интегрировать" в цивилизованный мир. Но эти "возмущения" опять напоминают ЖАЛОБУ. Потому что вслед за ВОЗМУЩЕНИЕМ, оставленным без внимания, должно быть ДЕЙСТВИЕ. Но действие подменяется все той же ЖАЛОБОЙ, только в другой, более скулящей тональности.

По настоящему потомка крепостного раба возмущает и даже оскорбляет, когда не хватает водки или цены на нее не доступные. Место ВОДКИ в российской жизни - это отдельная тема. Это во все времена стратегический вопрос для любого уровня российской власти. Почему-то по количеству употребления спиртного русские не любят, чтобы их считали первыми.

При составлении алкогольных рейтингов стараются затиснуть себя не на "призовое" место, а где- то в середины первой десятки, позади Франции, Ирландии и т. д. Но вряд ли это объективно. Вряд ли еще где-то можно найти народ, у которого "непьющий" синоним "больного". Русская патриотическая печать публикует устрашающие цифры, где отмечают, что ежегодно погибает до нескольких сот тысяч русских от НЕ КАЧЕСТВЕННОЙ водки (заметим, что причина не в пьянстве, а в некачественном алкоголе). Надо думать, что такое предупреждение сделает разборчивым русского мужика, который со времен застоя, не считал зазорным пить одеколон и сапожный крем.

Повальный характер пьянства, отсутствие намека на нравственно детерминированное противоборство ему и вообще восприятие пьянства большинством населения как нормы жизни, заставляет русскую версию этого порока рассматривать в контексте духовной пустоты рабски обезличенного народа.

Интеллигенция не уставала поднимать РУССКИЙ ВОПРОС, пыталась познать причины, осознать свое положение и изменить ситуацию. Вся русская литература 19-го века - это бесконечная интроспекция, малоутешительные выводы о внутреннем содержании и туманная рекомендация "по капле выдавливать из себя раба". Некоторые и сегодня стараются не пить, организоваться в партию, группу, движение. "Все!", - говорят они, - "Больше не будут княжить над нами ни варяги, ни немцы, ни евреи!".

Но организоваться рабы не способны изначально. Один русский - это один раб, много русских - это много рабов. И все. Нового качества нет. Нужен барин, чтобы эту толпу загнать на работу, на войну, в лагеря. Самостоятельно русские могут организоваться на очень короткое время, чтобы сойтись стенка на стенку и выплеснуть всю ярость, аккумулированного унижения, на другого раба. В очень редких случаях - на барина, и то только в том случае, если натравливать будет другой барин.

Любая, на слух привлекательная черта русского характера при внимательном рассмотрении воспринимается уже не столь однозначно. Энгельс, как военный историк, в свое время объяснил пресловутую стойкость русского солдата. Он писал в одной из своих статей, что русский крепостной солдат испытывает, гораздо больший страх перед офицером-помещиком, который стоит за его спиной, чем перед вражескими пушками. И далее сравнивая, поясняет, что француз, к примеру, исходя из природной сообразительности или немецкий солдат, исходя из элементарного здравого смысла, могут самостоятельно сменить позицию на более выгодную. Но русский, даже под угрозой окружения не сдвинется с места, потому что офицер (барин) приказал быть именно на этом месте.

В начале 90-х в одном историческом журнале была опубликована статья, где говорилось, что за 90 лет до отмены крепостного права, попыталась это сделать Екатерина II. Ей вроде было неудобно перед просвещенной Европой царствовать в рабовладельческом государстве. И это стимулировало в ней реформаторский зуд. Анализ причин, не состоявшейся реформы выглядел хотя и правдоподобно, но не убедительно. Вся вина возлагалась на русскую аристократию, которая якобы из-за своей классовой узколобости загасила на корню прогрессивную инициативу стыдливой немки.

Но причины таились не столько в злых боярах, сколько в самом мужике. И это подтвердилось в последующем историческом эксперименте Наполеона с походом на Россию. Как известно русские полководцы не вызывали у Наполеона никаких опасений. Он знал их излюбленную и единственную тактику - завалить неприятельские позиции огромной горой трупов собственных солдат и при этом иметь возможность повторить это "горообразование" столько раз, сколько потребуется, чтобы вызвать у противника состояние безысходности. С Наполеоном это не проходило.

Он, как известно за всю кампанию не проиграл русским ни одного сражения, но при этом умудрился проиграть войну. Историки, писатели, публицисты до сих пор не потеряли интерес к этому историческому парадоксу. В качестве причин, повлекших роковой исход для французов, западные историки перечисляют русские морозы, русские просторы, русское бездорожье.

Но на фоне ярких описаний исторических образов, главная причина тонет среди второстепенных и ускользает от читателя. Основной причиной наполеоновского поражения был русский мужик. На нем, на русском мужике и спотыкнулся покоритель Европы. Знал Наполеон и о русских морозах и о русских просторах, предполагал он и то, что в России нет дорог, а есть только направления. Наивно было бы думать, что перед такой масштабной военной кампанией он не изучил условия, где будет она проходить. Но одной вещи не мог предположить Наполеон, что есть на земле люди, которых не соблазняет и НЕ ВОЛНУЕТ сладкое слово "СВОБОДА".

Известно, что Наполеон в начале вторжения раздавал русским крестьянам грамоты, освобождающие их от крепостной зависимости. Это должно было стать по его расчетам основным стратегическим козырем, который сломал бы становой хребет крепостного государства. Но не тут-то было. Никакой цепной реакции среди угнетенного крестьянства. Это была не Италия. Видимо Наполеон понял это с самого начала кампании, но отступать было поздно, да и не совместимо с его гордыней.

Энгельс так описывает, сей непостижимый для европейского восприятия феномен: "И русский мужик, взявшись за топор, с отчаянным остервенением защищал свое рабство". Коротко и понятно.

Заблуждается тот, кто думает, что русский народ поднимает восстание, когда гнет становится непосильным. Нет такого унижения, которого он не выдержит. Но мужицкий бунт в определенной степени был непредсказуем. К примеру, мужики повсеместно взбунтовались, когда отменили крепостное право. Вот уж действительно "умом Россию не понять". По логике вещей взбунтоваться должны были помещики(!). Видя подобное, европейцы, находясь в плену своих культурно-исторических представлений, называли русскую душу "загадочной". Русской интеллигенции льстило это, и она изощрялась в наведении романтического тумана, пытаясь облагородить рабский народ с его непредсказуемой реакцией.

Но ответ лежал в другом измерении - русский мужик взбунтовался не из-за того, что у него отняли землю (земли у него никогда не было), а потому что у него ОТНЯЛИ БАРИНА (!). Реформаторы грубейшим образом нарушили его привычный внутренний ориентир. Они ампутировали часть его души, предложив абсолютно чуждую ему СВОБОДУ. Это и была разгадка "загадки" русской души. Но русская интеллигенция продолжала поиск благородного стержня. Зажав нос надушенным платком, она "шла в народ", признавалась ему в любви.

Через некоторое время, жалость сменялась презрением, становилось невмоготу и наши патриоты, скрывая свое разочарование, уезжали подальше от этого народа и уже продолжали "любить" его издалека: из Лондона, Парижа и Баден-Бадена. Упорно не хотели они признаваться сами себе, что рабов невозможно любить, их можно только презирать. Они ведь сами были частью этого народа. И никакие сословные ступени не могли спасти их от самих себя, от собственного нутра.

Но описание будет поверхностным, если изображать историческую картину того времени только в виде толпы рабов, погоняемых пастухами-помещиками. Стадо людей, пусть даже рабов - это не стадо бабуинов. Люди так устроены Господом, что нуждаются в постоянном духовном обосновании своего бытия. То унизительное состояние, в котором пребывал русский мужик, та жалкая цена, которую раб сам себе определил, требовали хоть какого-нибудь подобия психологической отдушины. Церковь не могла удовлетворить эту потребность, так как давно стала служанкой власти.

Проповедуя "Богу богово, а кесарю кесарево", извратив СЛОВО БОЖЬЕ, она оправдывала любую тиранию ВЛАСТИ. Требовалось возведение компенсирующего идеологического ОБРАЗА. Убогое рабское сознание, привыкшее ко лжи, не желало знать ПРАВДУ о себе, и поэтому уравновешивающий образ не мог быть ничем иным, как ЛЖИВЫМ ИЗМЫШЛЕНИЕМ.

Русские внушали себе "избранность", верили в свое "превосходство", "особенную стать", придумывали себе "освободительную миссию". Даже поверхностный взгляд обнаруживал чудовищное несоответствие реального положения и придуманных образов.

Это частично отрезвляло малую часть интеллигенции, но у большинства - любая критика и разумный довод, лишь взвинчивали рабскую гордыню и учащали приступы шовинистического угара. Из этих лживых образов и представлений складывалась главная РЕЛИГИЯ русского крепостного государства.

Она (эта религия) способствовала превращению толпы рабов в НАЦИЮ рабов. И с этим была вынуждена считаться любая властвующая элита. И называться надо было русским, и прославлять надо было все русское, и восторгаться всем русским, какую бы фамилию ты не носил, будь то: Крузенштерн, Беринг, Пушкин, Кюхельбекер, Багратион, Лермонтов, Герцен, Юсупов, Врангель. Эта была "обратная сторона" чрезмерной покорности мужика. Многие представители русской аристократии с трудом говорили на русском языке, но уроки великоросского шовинизма усваивали с детства.

К. Маркс, зная "русскую болезнь", в свое время характеризовал Герцена, не без злой иронии - "…полу россиянин, но полный московит". Русские цари, будучи по происхождению чистокровными Гольштейн-Готторпскими, причисляли себя к династии Романовых. Не изменял этой традиции показного русофильства и сам Иосиф Джугашвили. В 1945г. после вероломного нападения Красной армии на Японию и возвращения острова Сахалин, Сталин, говорят, даже утер скупую слезу и сказал: "Ми, русские, сорок лет жидали етого диня". Обращает внимание, что летоисчисление явно не большевистское. За точку отсчета взят 1905 год - год поражение царской России в войне с Японией. Поэтому для большинства обиженных русских Сталин и сегодня "более русский", чем многие русские.

Русский мужик, оцененный властью ниже рабочей скотины, с рождения привыкший к бытовой и нравственной грязи, удивлял своей державной спесью, самомнением, завистливостью и органической неприязнью ко всему нерусскому. Этому свойству русского характера трудно было дать определение. "Национализм", "патриотизм" не подходили, потому что эти понятия основываются на здоровых чувствах народа и предполагают также проявление уважения к другим нациям и народам. "Фашизм" - это воинствующий, идеологически и структурно организованный национализм, направленный против сионистской экспансии. Тоже не подходит.

Джохар Дудаев подчеркивал, что русское самовосхваление как патологическую реакцию рабского убожества, трудно с чем-либо сравнить и называл это РУСИЗМОМ. Он постоянно говорил, что "русизм" это болезнь, которой страдает все российское общество сверху до низа: и генералы, и политики, и журналисты и бомжи.
Саад Минкаилов
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments