istrind (istrind) wrote,
istrind
istrind

Categories:

Украинские просветители Московии

Украинцы заводят школы в Москве

Нет ничего странного, что свою культуру мы начали передавать на Москву. Так везде бывает в жизни: народ с большим культурой, с большим образованием всегда влияет на своего соседа, а сосед перенимает все лучше.

И нет ничего удивительного, что наши украинцы рано стали появляться на Москве, где им давали большие должности. Еще в XIV и XV веках в Москве было уже немало украинцев, а в XVI веке их часто зовут туда на службу. А с 1654 из года  это движение на Москву набрало большого размаха, и с тех пор земляки наши «начаша приходить в великороссийской царство и водворятися».3


3 Рукоп. Синод. № 452, л. 13 об.

Москва видела культуру украинсцев, охотно принимала их к себе и хорошо платила. И потому в «далекую Московию», в «Московские страны» перешло много людей, которые приобрели там славу и себе, и своей Украине. Земляки эти наши понесли культуру свою на далекий север, пробудили ее от векового дрема и заложили там крепкие основы новой культуры.

Еще до Никона, когда в Москве признали потребность иметь ученых людей и задумали напечатать исправную Библию, то царь Алексей все это попросил из Киева, и 12 июля 1649 приехали в Москву украинцы-справщики Арсений Сатановский, Епифаний Славинецкий и старец Феодосий, а через год прибыл туда же Дамаскин Галицкий с иноком Марком.1


Среди них больше всего прославил себя Епифаний Славинецкий (умер 1675). Это был человек высокого образования, «муж многоученый, аще кто ин таков во времени сем, а не токмо грамматики и риторики, но и философии, и самый феологиы известный бысть списатель и искуснейший разсудитель» .
2


Славинецкий приобрел себе славу мужчины «весьма ученаго и мудраго» и имел большое влияние в Москве; он хорошо знал несколько языков, был «опасный претолковник еллинскаго славянcкаго и польскаго диалектов»
и оставил после себя «Лексикон греко-славяно-латинский».3

Через 15 лет, 1624, прибыл в Москву украинец Семен Полоцкий (1629 - 1680), призван туда учить царевичей Алексея и Федора и царевну Софью; учил и царевича Петра. Это был человек высокого образования, уже образования западной; он имел большое влияние на Москве и в государственной жизни, и в литературе, где он особенно прославился как поэт; он написал много трудов и среди них такие, как «Обед душевный» 1681 и «Ужин душевная» 1683, приобрели себе большой славы.

А потом и потащили на Москву наши земляки и  понесли туда свои силы и знания. Стефан Яворский (1658 - 1722), Димитрий Ростовский, в миру Даниил Туптало, (1651 - 1709) много сделали в Москве, а Феофан Прокопович (1681 - 1736) имел огромное влияние и на московскую науку, и на новую московскую литературу.4




1 «Прав. Обозр.». 1887. Т. 1. С. 163 — 164.

2 Морозов П. Op. cit. C. 50.

3 Там же.

4 Див.: Петров Н. Акты... Т. V. С. 24.


На Москве было много  работы, и украинцы стали там желанными людьми. Когда патриарх Никон начал проверять церковные книги, то к делу этого он позвал украинцев.1

Никон уважал украинцев и призвал их в свой Иверский монастырь, где и поручил им типографию.
2

Лучшие люди в Москве, те люди, которые определялись образованием, не чурались западной культуры, всегда дружили с укрианцами, уважали и защищали их. Такими были: патриарх Никон, потом Андриан, сам царь Алексей Михайлович, боярин Ртищев, Сильвестр Медведев, князь Василий Голицын, царевна София, царь Федор и многие другие. Царь Федор, который учился у Семена Полоцкого, всегда уважал украинский и любил их книги. «Он, - говорит о нем наш летописец, - великую любовь к нашему народу имел».4

Многим кому за эту дружбу с укрианцами пришлось  под худшие времена испытать и гонения. Примером, когда судили патриарха Никона, ему вспомнили и его склонность к Украинской.

Еще в половине XVII века, 1649, украинцы заложили в Москве первую в России организованную школу. Любтиец царский, молодой Федор Ртищев, с разрешения царя и патриарха, основал  в двух верстах от Москвы монастырь, и в 1649 позвал туда из Киева «иноков, изящных в учении грамматики словенское и греческой, даже до риторики и философии». Приехали сюда до тридцати украинцев. И они сейчас же начали учить своим наукам, и первым учеником был у них сам Ртищев.5




«Киевская наука была в Москве делом неслыханным и производила различное впечатление, — пише академік А. Пипін, — одни отнеслись к ней с полным сочувствием и желали отправиться в самый Киев для более широкаго образования; другие, верные старому обычаю, заподозрили в ней нечто зловредное и спасное!» 6.


1 > См .: Морозов П . Op. cit. C. 35.

2 Див.: Шляпкин И. Св. Д. Ростовский. С. 102.

3 Письма Лазаря Барановича. С. 101.

4 Летопись Самовидца. К., 1878. С. 162.

5 Пыпин А. История русской литературы. Т. 2. С. 262.

6 Там же. С. 262.


И на второй год уже густо посыпались доносы на украинскую школу. Устроили большую тревогу, пошли обыски и допросы. На допросах говорили: «учится в киевлян Федор Ртищев греческой грамоте, а в тот грамоте и еретичество есть ... А боярин-де Борис Морозов держит отца духовнаго (только) для приликы человеческой, а еретичество-де знает и держит ... Кто по латыни научится, тот с праваго пути совратится ... » .1



Двое учеников, однако, поехали в Киев. И с этого снова сняли в Москве целую бучу. «Поехали они доучиваться в старцев-киевлян по-латыни, - жаловались богобоязненные московиты, - и как выучатся и будут обратно, то вот их будут великия хлопоты; надобно их в Киев не допустит и ворота назад »...

Еще до этого набросились на духовника этих несчастных любителей просвещения, чтобы он отговаривал их ехать в Киев: «Не отпускай, Бога ради, - говорили ему. - Бог твоей душе этого взыщет »  2

Так украинцы заводили школы в Москве.


1 Пыпин А. История русской литературы. Т. 2. С. 262.

2 Там же. С. 262 — 263.

Это было продолжение. Начало здесь: Украинские корни Московской культуры

Tags: Украина, история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

Recent Posts from This Journal