istrind (istrind) wrote,
istrind
istrind

Украинские корни московской культуры

Киев издревле славился своей ученостью, и в то время как в Москве думали о захвате мира, в Киеве  строили институты, училища, академии.

В тюркскую Москву украинская — европейская культура попала скорее как военный трофей, как нечто чуждое, заимствованное. Именно поэтому характер образованности Москвы не уникальный, а именно заимствованный, и заимствован он конкретно у Украины.

Надо сказать, что в XVII веке Украина обогнала Москву, как в культурном, так и в просветительском и религиозном плане.

Киев, фактически, стал для Москвы, проводником, а точнее поводырем в мир  науки и культуры. Понятно этот факт никогда на Московии не признавался, а потому всячески замалчивался или игнорировался  как малозначительный.

Что касается образования, то Петр изменил ситуацию на корню, найдя необходимым не реформировать традиционные устои образа жизни московитян, основанных на устаревших болгарских канонах, которые он как мог выкорчевал. Он решил перевсти перевести ее на более современные культурные украинские стандарты.

Далее мы приводим несколько цитат , учёных, историков, лингвистов , которые подтверждают всё вышесказанное

Виноградов, Виктор Владимирович

"В XVII в. киевская традиция церковнославянского языка возобладала над московской. Киев был не только центром охранения церковнославянской традиции, но и тем местом, где церковнолитературный язык восточнославянской редакции впервые стал подвергаться систематической нормализации (ср. составление украинским ученым Мелетием Смотрицким *4 «Славенской грамматики»,напечатанной в 1619 г.).
Именно в Киеве раньше всего и наиболее ярко проявилось расширение сферы применения церковнославянского языка и распространение его на светскую литературу.
Первые попытки писать рифмованные стихи (вирши) на церковнославянском языке были сделаны украинскими учеными*5. Украинские ученые риторы и проповедники оказали большое влияние на риторику XVIII в. с ее славянизмами. Наконец, к украинским школьным интермедиям на церковнославянском языке восходят русская драма и комедия *6. При этом необходимо учесть, что, приспосабливаясь к новым условиям своего применения, киевская традиция церковнославянского языка сама несколько изменилась,
впитав в себя некоторые черты московской традиции. Таким образом, в X V I I в. преимущественно через Киев шло на Москву западноевропейское схоластическое образование, которое на Украине восторжествовало над восточно-византийским просвещением"
(стр. 13)


"Таким образом, основными процессами истории русского литературного языка во второй половине XVII в, являются: 1) распад системы церковнославянского языка; 2) рост юго-западного (украинского) и западноевропейского, преимущественно латинского и польского, влияния на русскую литературную речь и 3) расширение литературных
функций живой русской речи и письменно-делового языка"
"Очерки по истории русского литературного языка XVII-XIX веков"
ИЗДАНИЕ ТРЕТЬЕ
Допущено Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебника для студентов филологических факультетов университетов
МОСКВА «ВЫСШАЯ ШКОЛА» 1982
(§ 13. ОТСУТСТВИЕ ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНЫХ ФОНЕТИЧЕСКИХ (ОРФОЭПИЧЕСКИХ) ОРФОГРАФИЧЕСКИХ НОРМ ЛИТЕРАТУРНОГО ВЫРАЖЕНИЯ стр. 56)

Полный текст

Электронная книга

Бессонов, Пётр Алексеевич

«Все почти подверглось их (украинцев, – П.Д.) реформе, по крайности неотразимому влиянию: богословское учение, исправление священного и богослужебного текста, печатание, дела раскола, церковная администрация, проповедь, храмовое, общественное и домашнее пение, ноты, внешность архиерейских домов, образ их жизни, экипажи и упряжь, одежда служителей, вид и состав школ, предметы и способы учения, содержание библиотек, правописание, выговор речи устной и в чтении, общественные игры и зрелища и т.д., и т.д.» (моск. проф. Петр Бессонов, «Белорусские песни»1871)
http://www.pagez.ru/olb/008.php#b10




Трубецкой, Николай Сергеевич

"До Ломоносова все грамотные русские (и даже нерусские православные славяне) учились церковнославянскому языку по грамматике украинского ученого Мелетия Смотрицкого. Расширение сферы применения церковнославянского языка и распространение этого языка на чисто светскую литературу опять-таки именно в Киеве раньше и ярче всего проявилось. Украинским бурсакам и ученым принадлежит первые попытки писать рифмованные стихи (вирши) на церковнославянском языке, и именно от этих вирш в XVII и в начале XVIII века ведет свою родословную вся русская поэзия (разумеется, не простонародная). Точно так же и риторика XVIII века с ее славянизмом генетически восходит к красноречию именно украинских ученых-риторов и проповедников, а не к «вяканью» великорусских краснобаев. Русская драма и комедия восходят тоже к украинским школьным интермедиям на церковнославянском языке. Словом, вся традиция и формы использования церковнославянского языка для светской литературы идут из Украины. Русскую литературу послепетровского периода приходится рассматривать как продолжение церковнославянской литературы Западной Руси (главным образом Украины) XVTI века: со специфически великорусской, московской литературой допетровской Руси у русской литературы XVIII века никакой связи нет. Таким образом, в своем церковнославянском элементе русский литературный язык принадлежит украинцам даже больше, чем великорусам"
Н. С. Трубецкой
ОБЩЕСЛАВЯНСКИЙ ЭЛЕМЕНТ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ
(Вопр. языкознания. - М., 1990. - № 2. - С. 122-139)
http://www.philology.ru/linguistics2/trubetskoy-90.htm


«Наоборот, великорусская редакция русской культуры, благодаря своему подчеркнутому европофобству и тенденции к самодовлению, была не только непригодна для целей Петра, но даже прямо мешала осуществлению этих целей. Поэтому, Петр эту великорусскую редакцию русской культуры постарался совсем искоренить и изничтожить, и единственной редакцией русской культуры, служащей отправной точкой для дальнейшего развития, сделал украинскую редакцию. Таким образом, старая великорусская, московская культура при Петре умерла; та культура, которая со времен Петра живет и развивается в России, является органическим и непосредственным продолжением не московской, а киевской, украинской культуры. Это можно проследить по всем отраслям культуры. Возьмем, например, литературу. Литературным языком, применяемым в изящной, в религиозной и в научной литературе, как в Московской, так и в Западной Руси, был язык церковнославянский. Но редакции этого языка в Киеве и в Москве до XVII-го века были не совсем одинаковы, как в отношении словарного состава, так и в отношении синтаксиса и стилистики. Уже при Hиконе киевская редакция церковнославянского языка вытеснила московскую в богослужебных книгах. Позднее то же вытеснение московской редакции редакцией киевской наблюдается и в других видах литературы, так что тем церковнославянским языком, который послужил основанием для славяно-российского литературного языка петровской и послепетровской эпохи, является именно церковнославянский язык киевской редакции… Вся русская риторика послепетровского периода, как церковная, так и светская, восходит именно к этой украинской традиции, а не к традиции московской, которая так и погибла окончательно, не оставив о себе других свидетельств, кроме указаний, извлекаемых из произведений расколоучителей, вроде Аввакума»
(Николай Трубецкой, в сб. «Евразийский современник», кн. V, Париж, 1927)



Пыпин, Александр Николаевич

«Тем новым элементом, который с конца XVI века и особливо в течение XVII вмешался в московскую книжность и в конце концов возобладал над нею, были образование и литература, развившиеся в Западной Руси и в Киеве… Но чем дальше, тем необходимее становились, однако связи Москвы с юго-западом, собственных сил явно недоставало: из Москвы зовут киевлян для ученой работы… К половине XVII века в Москве было, наконец, понято, что для книжного дела нужны настоящие ученые люди: у себя дома таких людей не было; их стали призывать из Киева…»
(Александр Пыпин, «История русской литературы». «История русской литературы», Изд. 2. Спб., 1902)


Иларион (Огиенко)

«Киевляне, – говорит профессор А. Архангельский, – при всем предубеждении против них Москвы, уже со второй половины XVIII в. в Московской Руси – хозяева положения, лучшие, наиболее выдающиеся здесь деятели» (из лекций, с. 118). На церковной, литературной и научной почве украинцы всегда были первыми в Москве. Украинцы искренне отдавали Москве все свои силы, все свои знания, и в течение XVII возраста они подготовили плодородную почву для реформ Петра I, и они же таки были его ближайшими помощниками, когда пришлось эти реформы проводить к жизни»
(Иван Огиенко, «Очерки из истории Украинской Православной Церкви»)
http://litopys.org.ua/ohienko/oh15.htm



Костомаров, Николай Иванович

"Фактически социально-культурным преобразованиям подверглась лишь видимая часть российского «айсберга». Находящаяся же под ее гнетом и тщательно скрываемая от иностранцев нижняя невидимая часть российского «айсберга» – наиболее многочисленное закрепощенное крестьянство так и осталось в полудиком (зверином) и полускотском (животном) состоянии опекаемых барами неразумных холопов: «С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если б я не употреблял строгости, то бы уже давно не владел русским государством и никогда не сделал бы его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей»
(Петр Первый, в кн.: Николай Костомаров, «Русская история в лицах», Глава 15 «Петр Великий»)
http://www.church.kiev.ua/Librery/htm/kostomarov/kostom46.htm



Шахматов, Алексей Александрович

"Владимир на Клязьме, а так же и другие города русские, всю свою культуру взяли из Киева. Еще при той древней эпохе, когда Киев был господствующим центром, из него расходились и образование и торговля во все другие племенные и городские центры.
И Новгород, и Полоцк, и Ростов извлекли из Киева не только самое христианство, но и тот интеллигентный слой, который был проводником и государственной власти и южно-русской культуры".

"Каждый из городов давне-русских получил в удел часть той культуры,
того духового богатства, которое успел создать и накопить у себя Киев. Язык, который они оттуда получили, развивается в таком же направлении, что и на юге: он постепенно национализируется, становясь каждый раз ближе и доступнее для влияния живого языка народного".

"Но изначальная связь живой речи образованных классов с языком племенным, - связь, которая ведет свое начало еще из Киева, не рвалась и здесь. В результате эта живая речь, окончательно сложилась в Москве и получила здесь в себе влияния местного народного наречия, которое сочетало в себе особенности восточно-русских и северо-русских говоров (финноугорских диалектов), расширила область своего распространения на все те городские центры, которые подчинились Москве, и дошла до нас крепкой и сильной своей близостью к народной речи.

Это наш великорусский литературный язык. Его родина - Болгария. И сформировалась он в Киеве, где впервые испытала благотворное влияние народного окружения. Окончательно развился он в Москве, где она в звуковом своем строю слилась с живым языком русского народа."
/ А.А.Шахматов "Краткий очерк истории украинского языка"./ Стр. 703-704
https://io.ua/40621962


«Петр видел, что московское духовенство в своем образовании стоит неизмеримо ниже киевлян, что в Великороссии видится только «заматерелое грубости чудо, всех ужасных видов ужасное», и нет людей, которые могли бы руководить просвещением духовенства, заботиться о школах, следить за ходом и результатами преподавания; вот почему, желая поднять уровень образования в этой среде, он необходимо должен был обратиться к киевским ученым»
Морозов П. Феофан Прокопович. С. 61.

З листа Івана Нечуй-Левицького до Ганни Барвінок від 22 квітня 1904:
«Давня Москва брала з України і Сімеонів Полоцьких, і Славинецьких, і справщиків святих книг, і співців, і духовні драми-містерії, і книги ще Києво-Могилянського часу, а поті весь XVIII брали од нас на єпископські кафедри вчених Києво-Могилянської академії, котрі заводили на півночі школи і несли про світність. За Петра Великого брали од нас і перекладачів європейських книг Петро В(великий) посадив перекладати книги навіть флотського ієромонаха Симеона, родом киянина. Ломоносов забрав з Києва книжний науковий язик, над виробкою котрого працювали років з двісті ще од часу Іоанна Вишенського, в котрого на народну українську мову вже був покладений чималий шар наукової мови, виробленої з церковнослов’янської…Цю чудову працю Ломоносов забрав собі готовісіньку…Уся його заслуга в тім, що він вмів вибрати з великої кількості київської літератури підхожі слова і виречення…А вибирати й добирати…було з чого, і він вибирав добре, поминав слова чисто українські, бо вчився в Києві і певно знав, яка од личка між українською й церковною мовою. А от історик Татищев за Катерини II так брав, не розбираючи, і набрав багато й українських слів у свої утвори. Замість того, щоби виробляти свою книжну мову з живої народної мови, вони брали вже готове з київських книг і вставляли в свою, та ще вставляли слова латинські та французькі і занечистили книжну російську мову так, що як каже д.Пипін, «русский книжный язик теперечки самый пёстрый в Европе»

И наконец само понятие, что такое государство, общество и каким оно должно быть их учили украинцы

Пайпс, Ричард

"Понятие государства как элемента, отличного от особы государя, вошло в русский лексикон в XVII в. однако получило распространение лишь в начале XVIII в., в петровское царствование. "Общество" пришло еще позднее; по всей видимости, слово это распространилось в царствование Екатерины II. *12 Знаменитое высказывание Людовика XtV "L'Etat, c'est moi" ("Государство, это я"). настолько не укладывающееся во всю западную традицию, имеет сомнительное происхождение и скорее всего апокрифично. Куда более характерны (равно как и вполне достоверны) слова, сказанные им на смертном одре: "Я ухожу, но государство живет вечно", Fritz Hartung and Roland Mousnier in Relazioni del X Congresso Internazionate Л Scienze Storiche (Firenze, 1955), IV, стр 9 Как и можно было предположить, россияне почерпнули идею государственности главным образом из западных книг, однако заимствовали ее оттуда не непосредственно. Посредниками при переносе ее на русскую почву явились православные священнослужители с Украины, где православная церковь подвергалась со времен контрреформации сильному давлению со стороны католичества. Сопротивление этому давлению заставило православную украинскую иерархию познакомиться с западной теологией и другими областями знания, относительно которых их московские собратья по своей изоляции пребывали в блаженном неведении. В 1632 г. украинское духовенство основало в Киеве (тогда все еще находившемся под властью поляков) академию для подготовки православных священников, расписание которой было построено по образцу иезуитских школ в Польше и Италии, где занимались многие из преподавателей академии. После того, как Киев попал под власть России (1667 г.), эти украинцы начали оказывать мощное влияние на русские умы. Петр весьма предпочитал их московскому духовенству, поскольку они были много ученее и более благоприятно относились к его реформам. Из этой среды вышел Феофан Прокопович, ведущий политический теоретик петровского царствования, познакомивший Россию с концепцией "самодержавства".
Ричард Пайпс. "Россия при старом режиме"
ГЛАВА 5.
https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Peips/_05.php



https://istrind.livejournal.com

Tags: Украина, история, культура
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 137 comments

Recent Posts from This Journal