istrind (istrind) wrote,
istrind
istrind

Category:

Гитлер знал, что СССР хочет напасть на Германию.

Это видно из письма Гитлера к Муссолини.
Далее текст письма.

Письмо Гитлера к Муссолини

21 июня 1941 г.

Канцелярия министра иностранных дел. Письмо фюрера дуче от 21.6.1941 г. доставлено специальным курьером (господином фон Клейстом) в Рим и передано дуче. Изготовлены три фотокопии письма, которые разосланы в дела секретариата министра иностранных дел, канцелярии министра иностранных дел, приемной министра иностранных дел. Берлин, 23 июня 1941 г.

Ломан

Дуче!

Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда длившиеся месяцами тяжелые раздумья, а также вечное нервное выжидание закончились принятием самого трудного в моей жизни решения. Я полагаю, что не в праве больше терпеть положение после доклада мне последней карты с обстановкой в России, а также после ознакомления с многочисленными другими донесениями. Я прежде всего считаю, что уже нет иного пути для устранения этой опасности. Дальнейшее выжидание приведет самое позднее в этом или в следующем году к гибельным последствиям.

Обстановка. Англия проиграла эту войну. С отчаяньем утопающего она хватается за каждую соломинку, которая в ее глазах может служить якорем спасения. Правда, некоторые ее упования и надежды не лишены известной логики. Англия до сего времени вела свои войны постоянно с помощью континентальных стран. После уничтожения Франции — вообще после ликвидации всех их западноевропейских позиций — британские поджигатели войны направляют все время взоры туда, откуда они пытались начать войну: на Советский Союз.

Оба государства, Советская Россия и Англия, в равной степени заинтересованы в распавшейся, ослабленной длительной войной Европе. Позади этих государств стоит в позе подстрекателя и выжидающего Североамериканский Союз. После ликвидации Польши в Советской России проявляется последовательное направление, которое—умно и осторожно, но неуклонно — возвращается к старой большевистской тенденции расширения Советского государства 1). Затягивания войны, необходимого для осуществления этих целей, предполагается достичь путем сковывания немецких сил на Востоке, чтобы немецкое командование не могло решиться на крупное наступление на Западе, особенно в воздухе. Я Вам, дуче, уже говорил недавно, что хорошо удавшийся эксперимент с Критом доказал, как необходимо в случае проведения гораздо более крупной операции против Англии использовать действительно все до последнего самолета. В этой решающей борьбе может случиться, что победа в конечном итоге будет завоевана благодаря преимуществу всего лишь в несколько эскадр. Я не поколеблюсь ни на мгновенье решиться на этот шаг, если, не говоря о всех прочих предпосылках, буду по меньшей мере застрахован от внезапного нападения с Востока или даже от угрозы такого нападения. Русские имеют громадные силы — я велел генералу Йодлю передать Вашему атташе у нас, генералу Марасу, последнюю карту с обстановкой. Собственно, на наших границах находятся все наличные русские войска. С наступлением теплого времени во многих местах ведутся оборонительные работы. Если обстоятельства вынудят меня бросить против Англии немецкую авиацию, возникнет опасность, что Россия со своей стороны начнет оказывать нажим на юге и севере, перед которым я буду вынужден молча отступать по той простой причине, что не буду располагать превосходством в воздухе. Я не смог бы тогда начать наступление находящимися на Востоке дивизиями против оборонительных сооружений русских без достаточной .поддержки авиации. Если и дальше терпеть эту опасность, придется, вероятно, потерять весь 1941 год, и при этом общая ситуация ничуть не изменится. Наоборот, Англия еще больше воспротивится заключению мира, так как она все еще будет надеяться на русского партнера. К тому же ^та надежда, естественно, станет возрастать по мере усиления боеготовности русских вооруженных сил. А за всем этим еще стоят американские массовые поставки военных материалов, которые ожидаются с 1942 г.

Не говоря уже об этом, дуче, трудно предполагать, чтобы нам предоставили такое время. Ибо при столь гигантском сосредоточении сил с обеих сторон — я ведь был вынужден со своей стороны бросать на восточную границу все больше танковых сил и обратить внимание Финляндии и Румынии на опасность — существует возможность, что в какой-то момент пушки начнут сами стрелять. Мое отступление принесло бы нам тяжелую потерю престижа. Это было бы особенно неприятно, учитывая возможное влияние на Японию. Поэтому после долгих размышлений я пришел к выводу, что лучше разорвать эту петлю до того, как она будет затянута. Я полагаю, дуче, что тем самым окажу в этом году нашему совместному ведению войны, пожалуй, самую большую услугу, какая вообще возможна.

В этих условиях я решился, как уже упомянул, положить конец лицемерной игре Кремля. Я полагаю, т. е. я убежден, что в этой борьбе, которая .в конце концов освободит Европу на будущее от большой опасности, .примут участие Финляндия, а также Румыния. Генерал Марас сообщил, что Вы, дуче, также выставите по меньшей мере корпус. Если у .Вас есть такое намерение, дуче,— я воспринимаю его, само собой разумеется, с благодарным сердцем — то для, его реализации будет достаточно времени, ибо на. этом громадном театре военных действий, наступление нельзя будет начать повсеместно в одно и то же время. Решающую помощь, дуче. Вы можете всегда оказать тем, что увеличите свои силы в Северной Африке, если возможно, то с перспективой наступления от Триполи на запад; что Вы, далее, начнете создание группировки войск, пусть даже сначала небольшой, которая в случае разрыва Францией договора - немедленно сможет вступить в нее вместе снами и, наконец, тем, что Вы усилите прежде всего воздушную и, по возможности, подводную войну на Средиземном море.

Если я Вам, дуче, лишь сейчас направляю это послание, то только потому, что окончательное решение будет принято только сегодня в 7 часов вечера. Поэтому я прошу Вас сердечно никого не информировать об этом, особенно Вашего посла в Москве, так как нет абсолютной уверенности в том, что наши закодированные донесения не могут быть расшифрованы. Я приказал сообщить моему собственному послу о принятых решениях лишь в последнюю минуту.

Материал, который я намерен постепенно опубликовать, так обширен, что мир удивится больше нашему долготерпению, чем вашему решению, если он не принадлежит к враждебно настроенной к нам части общества, для которой аргументы заранее не имеют никакого значения.

Его высочеству главе королевского итальянского правительства

Бенито Муссолини,

Рим

Полностью текст письма можно прочитать здесь: http://www.hrono.ru/dokum/194_dok/19410621gitl.php

Подписывая пакт Молотова-Риббентропа, Сталин собирался выполнять его тогда, когда пакт подписывался, но имел в виду, что в конечном счете нанесет Гитлеру удар топором в спину.У Гитлер на начальном этапе этого сотрудничества была надежда, что они договорятся полюбовно.

Разделят сферы влияния в мире и не будут друг другу мешать. По крайней мере, Риббентроп в предсмертных мемуарах, которые писал в Нюрнберге в ожидании повешения, утверждал, что, насколько он понимал позицию фюрера и указания, которые от него получал, «мы хотели договориться со Сталиным полюбовно, поделить Европу». То есть Германия готова была выполнять пакт. Советский Союз стремился к гегемонии, по крайней мере в Европе. Для того чтобы в этом убедиться, нам не надо искать секретные архивы. Просто вспомним, что было гимном этой страны. Официальным государственным гимном был «Интернационал» до 1943 года. А что было на гербе? Земной шар, на котором был серп и молот, без малейших очертаний границ. А кто сидел в Москве?

В СССР вышел замечательный фильм «Великий гражданин», было две серии.

Прототипом героя был убиенный Сергей Киров, его тогда превращали в советского святого великомученика. В конце главный герой, прообразом которого был кандидат в члены Политбюро товарищ Киров, говорит: «Эх, после хорошей войны выйти да взглянуть на Советский Союз республик из 30-40! Черт возьми, как хорошо!». И после этого его убивают злодеи-троцкисты. Фильм, конечно же, был одобрен Сталиным уже на этапе сценария.

Что касается конкретики, то план Сталина достаточно легко реконструируется из открытых источников, из их выступлений.

Устроить большую европейскую войну. Когда ее участники изнурят друг друга, Красная Армия пройдет по этому пепелищу и везде поставит наш красный флаг. Об этом было написано большое количество песен, стихов. Газета «Правда» 31 декабря 1940 года вышла со стихотворением. «И, может быть, к 16 гербам, еще гербы прибавятся другие». Такое было новогоднее поздравление советским людям.

План был понятен... Да, стравить Германию и англо-французский блок можно было и по-другому, но получилось вот так. Появилась возможность устроить большую многолетнюю мясорубку по образцу Первой мировой войны, а потом пройти по пепелищу. Почему Сталин согласился не мешать Гитлеру завоевать Польшу, слал ему бензин, нефть, хлеб, ту же самую 20-процентную руду...

На тот момент Германия была слаба не только по сравнению со Сталиным, это вообще не обсуждается. К 1939 году, вообще говоря, она была слаба по сравнению с англо-французским блоком, к которому могла присоединиться и присоединилась Польша. Не очевиден был успех Германии в этой войне, и Сталин очень опасался, что Гитлера раздавят в самом начале. Ему нужна была большая, длительная война, которая разорит Европу. Он поддерживал на начальном этапе этой войны Гитлера так, как веревка поддерживает повешенного. Про веревку — метафора Владимира Ильича Ульянова (Ленина). А вот Адольф Алоизович 21 июня 1941 года писал своему закадычному другу Муссолини: «Я решил разорвать эту веревку раньше, чем она меня задушит». То есть он понял, что на востоке у него не союзник и даже не дружественный нейтрал, а предатель, обманщик... Трудно подобрать правильное слово. Тот, кто ждет, когда Гитлер увязнет как следует в войне, чтобы вогнать ему в спину топор.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments